Я пришла в психологию через работу с телом

Мой профессиональный путь начался не с психологического кабинета. Сначала была работа с движением и телом: я училась на фитнес-тренера, интересовалась реабилитацией, а потом познакомилась с остеопатией — и поняла, что хочу работать именно так: не с отдельной мышцей или симптомом, а с человеком целиком.

Телесную практику я начала в 2013 году. Постепенно всё больше замечала одну и ту же вещь: тело невозможно полностью отделить от того, что человек переживает. Иногда телесное напряжение менялось прямо во время разговора о важном событии. Иногда прикосновение к определённой области неожиданно приводило к эмоции или воспоминанию. А за физической жалобой обнаруживалась история, которая была гораздо больше самого симптома.

Так работа с телом постепенно привела меня к психологии.



Когда одной работы с телом недостаточно?

Долгое время главным моим инструментом были руки. Я больше 13 лет практиковала остеопатию и постепенно наработала очень тонкое восприятие изменений в теле: напряжения, дыхания, общего состояния человека. Но всё яснее становилось, что одного телесного воздействия мне недостаточно.

Если за напряжением стоит страх, стыд, пережитое отвержение или старая травматическая реакция, мне важно не просто помочь телу расслабиться. Мне важно понимать, что происходит с человеком целиком — что он чувствует, как воспринимает происходящее, какие привычные реакции запускаются и почему они продолжают возвращаться. Именно поэтому следующим естественным шагом стала психологическая работа.

Сейчас разговор и тело для меня не существуют отдельно друг от друга. Это два способа слышать один и тот же процесс.



Про медицинский вуз

В 28 лет я поступила в РНИМУ им. Н. И. Пирогова и шесть лет очно училась на медицинском факультете. Классическая медицина в итоге не стала моей профессией. Но я очень рада, что прошла этот путь.

Медицинское образование дало мне фундаментальное понимание анатомии и физиологии - и, что для меня не менее важно, определённую культуру мышления. Когда можно работать, а когда нужно сначала отправить человека к врачу? Где заканчивается моя компетенция? Когда вмешательство действительно необходимо, а когда лучше не торопить процесс? И самое главное: медицина отучила меня от желания «причинить человеку как можно больше добра за один сеанс».

Для работы с травматическим опытом это особенно важно. Иногда человеку нужен не более сильный метод, а достаточно безопасное пространство и время.



Почему в итоге психология?

В какой-то момент стало очевидно: больше всего меня интересует не само тело.
Меня интересует человек — и то, как его прошлый опыт продолжает жить в сегодняшних реакциях.

• Почему взрослая женщина прекрасно понимает, что имеет право сказать «нет», — но перед чужим недовольством всё равно мгновенно сдаёт позиции?
• Почему давно закончившиеся отношения могут продолжать буквально ощущаться в теле?
• Почему человек знает, что сейчас находится в безопасности, — а организм реагирует так, словно опасность всё ещё рядом?

Мне хотелось научиться работать не только с проявлением этой реакции, но и с тем внутренним опытом, который её поддерживает.

Поэтому к своей телесной базе я добавила профессиональную подготовку по психологии и психосоматике, а затем стала осваивать современные психотерапевтические подходы. В работе я использую в том числе инструменты схема-терапии и техники, позволяющие работать не только с пониманием проблемы, но и с самим переживанием.

Я продолжаю углубляться в психологию травмы, телесно-ориентированные и соматические подходы, изучать разные модели работы с эмоциональными реакциями и постоянно сопоставлять их с тем, что вижу в собственной практике. Осенью 2026 года начинаю обучение в магистратуре по психотерапии и клинической психологии. Это продолжение той же дороги, по которой я иду много лет: от тела — к переживанию, от переживания — к более целостному пониманию человека.